• zp-office@gryshyn-partners.com.ua
  • +38 (050) 942-18-12

Виндикационный риск

Виндикационный риск

Как известно, право собственности в понимании статьи 1 Первого протокола к Конвенции о защите прав человека и основоположных свобод (Конвенция) является автономным понятием, включающим в себя не только материальные ценности, но и право требования дохода (определяемое как «законное ожидание» в решении Европейского суда по делу «Федоренко против Украины»). Норма части 1 статьи 190 Гражданского кодекса (ГК) Украины включает имущественные права в понятие имущества. Исходя из этого, к категории «имущество» необходимо отнести и право участника хозяйственного общества на получение дивидендов, что влечет за собой обязанность государства обеспечить наличие эффективных средств защиты имущественных корпоративных прав, как этого требует статья 13 Конвенции.

Разграничить защиту

Одним из таких средств может быть производный иск. Под производным иском принято считать иск участника (акционера) хозяйственного общества в интересах последнего с целью защиты собственных корпоративных прав. Возможность подачи таких исков способна обезопасить участников (акционеров), в том числе миноритарных, от своевольных действий исполнительного органа хозобщества, вследствие которых нарушаются их корпоративные права. Некоторые шаги на пути к введению института производного иска пройдены на Украине.
Конституционный Суд Украины (КСУ) в решении от 1 декабря 2004 года № 18-рп/2004 (по делу об охраняемом законом интересе) четко разграничил защиту акционером от своего имени в судебном порядке собственных интересов от нарушений со стороны акционерного общества, его органов или других акционеров и защиту акционером интересов акционерного общества от имени последнего. КСУ акцентировал внимание на том, что акционер может защищать только собственные права либо охраняемые законом интересы в случае нарушений со стороны акционерного общества, его органов либо других акционеров. Установление порядка судебной защиты прав и охраняемых законом интересов самого акционерного общества является прерогативой парламента. По состоянию на день принятия решения закон позволял акционеру отстаивать права и законные интересы общества, но лишь в случае, если акционер уполномочен на то уставом либо доверенностью. Толкование, предоставленное КСУ, в 2008 году было расширено в постановлении Пленума Верховного Суда Украины (ВСУ) «О практике рассмотрения судами корпоративных споров». Пункт 11 постановления отрицает возможность акционеров (участников) обращаться вне отношений представительства в суд с иском о защите прав и интересов других участников (акционеров), а также прав и интересов самого общества.

Практика ВСУ

Подобная позиция господствовала в судебной практике Высшего хозяйственного суда Украины (ВХСУ). В частности, в постановлении от 19 ноября 2014 года по делу № 911/2435/14 ВХСУ сослался на вышеупомянутое постановление Пленума ВСУ, отказывая в удовлетворении иска участника с долей в уставном капитале 70 % о признании сделки недействительной. Однако при пересмотре данного постановления ВСУ констатировал нарушение судом кассационной инстанции норм материального права (постановление от 1 июля 2015 года по делу № 3-327гс15). ВСУ отметил, что анализ норм материального права (статей 16, 203, 215 ГК Украины, статьи 167 Хозяйственного кодекса (ХК) Украины) с учетом положений устава ответчика (которым установлена исключительная компетенция общего собрания принимать решение о сдаче имущества в аренду) и с учетом доли истца в уставном капитале (70 %) дает основания для вывода о том, что акционер (участник) может оспорить договор, заключенный хозяйственным обществом, если обоснует исковые требования нарушением своих корпоративных прав. Аналогичный правовой вывод содержится в постановлении ВСУ от 21 января 2015 года по делу № 3-207гс14. ВСУ отменил постановление ВХСУ об отказе в удовлетворении иска участника, владеющего 70 % уставного капитала общества, о признании недействительной сделки, совершенной обществом. Иск был мотивирован выходом директора ответчика за рамки полномочий, поскольку лишь общее собрание наделялось правом на принятие решений об отчуждении имущества.

Право на виндикационный иск

Однако говорить о том, что указанными постановлениями поставлен полный заслон рейдерству, не приходится. В частности, в постановлениях не содержатся правовые выводы о возможности участника (акционера) заявлять иск об истребовании имущества из чужого незаконного владения (виндикационный иск). Подобный вопрос может возникнуть в том случае, когда отчужденное директором по недействительной сделке имущество находится не во владении покупателя, а во владении третьего лица — добросовестного или недобросовестного приобретателя. Анализ постановлений ВСУ по делам № 3-207гс14 и № 3-327гс15 наталкивает на вывод о том, что право на виндикационный иск у участника (акционера) хозобщества все-таки есть. В обоих упомянутых постановлениях ВСУ не согласился с выводами суда кассационной инстанции, обоснованными в том числе и отсутствием у участника субъективного права на осуществление полномочий собственника имущества общества. Из этого следует, что инструментарий средств защиты корпоративных прав может содержать такие средства, которые обычно используются собственниками имущества (в частности, речь идет о виндикации как восстановлении положения, существовавшего до нарушения). Впрочем, вопрос возможности для участников (акционеров) заявлять виндикационный иск остается дискуссионным.

Размер доли

С учетом упомянутых постановлений существенное значение при определении права участника (акционера) на оспаривание договора, заключенного хозобществом, имеет размер его доли в уставном капитале. Однако ВСУ не указал минимальный процент доли в уставном капитале, при котором возникает право на такой иск. Поэтому считаем необходимым исходить из того, что ВСУ констатировал нарушение не только права на дивиденды, но и права на управление обществом (как в деле № 3-207гс14, так и в деле № 3-327гс15). А это означает, что в обоих делах истцы владели такой долей в уставном капитале, которая позволяла при голосовании в высшем органе общества иметь решающее влияние на суть принятых решений. При минимальном кворуме общего собрания общества с ограниченной ответственностью (60 % и один голос) решающим является голос участника, обладающего долей в 31 % и более. При минимальном кворуме общего собрания акционерного общества (50 % и одна акция) решающим является голос акционера, владеющего пакетом, состоящим из более чем 25 % акций. Если же речь идет о решениях, принимаемых квалифицированным большинством (таких, как внесение изменений в устав), решающим будет, как бы парадоксально это ни звучало, меньший процент голосов. Например, при минимальном кворуме в обществе с ограниченной ответственностью участник с долей в 16 % и более способен заблокировать внесение изменений в устав, поскольку такое решение принимается не менее чем тремя четвертями голосов присутствующих на собрании. Впрочем, вопрос о размере доли в уставном капитале, позволяющем оспаривать сделки хозобщества, также остается открытым.

Открытый вопрос

Законом Украины «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Украины относительно защиты прав инвесторов» с 1 мая 2016 года вносятся изменения в Хозяйственный процессуальный кодекс Украины, позволяющие акционерам (участникам) хозобщества с совокупно принадлежащей им долей в 10 % уставного капитала или более выступать представителями самого хозобщества по делам о возмещении вреда, причиненного обществу его должностным лицом. При этом ответчик (должностное лицо) не вправе будет представлять хозобщество или назначать в процессе своих представителей от имени общества. В статью 89 ХК включен неисчерпывающий перечень виновных действий и бездействия должностного лица, при которых в случае нанесения убытков последнее несет ответственность перед хозобществом. Отметим, что производный иск в том варианте, в котором он регламентирован Законом, предусматривает возможность использования участником (акционером) лишь одного способа защиты — возмещения убытков. Но прогрессивный характер внесенных изменений очевиден.
Итак, в современных украинских реалиях частичной заменой производного иска, если речь идет о защите прав и законных интересов участников (акционеров) со значительной долей, является иск к самому обществу (либо к его органам, либо к другим участникам) о признании сделки недействительной с дальнейшей реституцией. Нерешенным остается вопрос о проценте в уставном капитале, при наличии которого участнику открывается возможность предъявлять такой иск. Открытым является и вопрос о возможности участника заявлять виндикационный иск. С 1 мая 2016 года участники (акционеры) смогут заявлять требование о возмещении вреда от имени самого общества в его интересах. Однако в делах о признании недействительными сделок, об истребовании имущества возможность производных исков исключается.

Поделиться информацией в соцсетях:

Похожие публикации

Оставить комментарий :